Интервью «Газете» Главы холдинга «Ренова-Медиа» Юрия Припачкина

Уже объявлено, что в 2011 году Россия перейдет на цифровое телевидение. Однако пока на этом пути больше вопросов, чем ответов. О проблемах цифрового телевидения корреспонденту «Газеты» Светлане Казанцевой рассказал глава холдинга «Ренова-Медиа», президент Ассоциации кабельного телевидения России Юрий Припачкин.

Через четыре года, как предполагает правительство, все население России увидит цифровое телевидение. А зачем России вообще цифровое телевидение?

Действительно, зачем? На самом деле проблема перехода на цифровое телевидение касается не только России, но и всего мира. Сейчас, выражаясь официальным языком, речь идет о переходе на новые технологии раздачи телевизионного сигнала населению. Все ведь на самом деле просто: эфир конечен, а цифра этот вопрос решает и позволяет использовать различные сервисы, связанные как с сотовой телефонией, так и с использованием радиоресурсов. Никуда не деться — общество развивается, движется вперед. И то, что было достаточно вчера, не устраивает нас сегодня, уж не говоря о дне завтрашнем.

Часто высказывается мнение, что цифровое телевидение — очередной нацпроект первого вице-премьера Дмитрия Медведева, и правительство занимается именно этим проектом, потому что его легче осуществить, чем другие.

По масштабам, наверное, похоже на нацпроект. На самом же деле проблема реальна, и ее действительно надо решать. А уж как вы ее обзовете, не суть важно. От себя скажу, что работа в этом направлении идет активная. На правительственном уровне создана рабочая группа под руководством Лесина (советник президента, бывший министр печати Михаил Лесин. — «Газета»), которая занимается всеми вопросами цифрового телевидения. Пока, к сожалению, комиссия не пришла к единому мнению. Это связано с большим количеством как технологических, так и организационных вопросов.

Например?

До сих пор неясны вопросы по разграниченному вещанию. Только с половиной наших соседей у нас подписаны соответствующие соглашения. К тому же пока нет единого решения, кто и какие частоты в итоге занимает. Поэтому невозможно создать единый частотный план. Наконец, сама схема перехода на цифровое вещание требует изменения и законодательного поля, и большого количества самых разных инструкций. Дело в том, что цифровое вещание — это персональный доступ к абоненту, в отличие от эфирного аналогового телевидения, которое раздает сигнал всем подряд. Здесь каждый получает свою приставку, систему учета, контроля. Встает вопрос: как правильно построить систему взаимоотношений между рекламодателями, вещателями, операторами и так далее.

Известно ли, как, кто и за что будет получать деньги, кто какие оказывает услуги и кто вообще отвечает за конечный продукт, который поступает к потребителям?

Эти проблемы тоже пока не решены. Изначально, как вам известно, была идея бесплатной раздачи декодеров. Но такая постановка вопроса сразу рождает целый комплекс проблем: как распределять декодеры на семью, кому их продавать, что с ними потом делать. Ну предположим, сломался у бабушки бесплатно полученный декодер — кто его будет ремонтировать, кто за это отвечает, из каких источников платить? А если семья переедет из одного региона в другой, где нужен несколько другой декодер, кто им будет предоставлять еще одно устройство?Что вообще государство должно обеспечивать? Поэтому, на мой взгляд, вопрос о создании правильных экономических, законодательных условий для внедрения цифрового телевидения более важен, чем даже решение технологических проблем.

Сможет ли Россия за четыре года перейти к цифровому телевидению, если учесть, что как раз технически страна совершенно не готова к переходу: пока нет декодеров, да и цифровые телевизоры не выпускают массово?

Ну знаете, если в течение ближайшего года те вопросы, о которых я говорил ранее, будут все же решены и утверждены на законодательном и административном уровнях, то за последующие несколько лет вполне возможно внедрить необходимые технологии. Были бы необходимые правила, а уж внедрить — дело нехитрое.

А кто, по-вашему, должен платить за цифровые приставки? И сколько на это уйдет средств?

Однозначного ответа на этот вопрос пока нет. Средства, которые пойдут на приставки, еще не утверждены. Сами подумайте, это же огромный заказ, 50 млн приставок. Это ведь весь Китай будет два года работать.

Может ли через четыре года произойти так: аналоговый сигнал отключили и сразу перешли на цифру? Будет ли переходный период?

Безусловно, должен быть переходный период. Это определять правительству. Но тут многое будет зависеть от географического положения каждой территории. Россия  — такая страна, где у каждой территории свои географические отличия: у нас есть горы, у нас есть леса, у нас есть тундра, и решения там должны быть разные. Единого технологического решения нет. Не факт, что на наших больших пространствах удастся обойтись без сочетания технологий. Например, не только цифровое эфирное вещание, а еще и спутниковый приемник. В городах вообще 70% населения получает сигнал через кабельные сети. В эту область пришли уже достаточно серьезные инвестиции. Возьмите Москву, другие крупные регионы — ведь никто из эфира не берет сигнал, все берут сигнал от местного кабельного оператора.

Возникнут ли риски у кабельного телевидения при переходе на цифровое и какие?

Кабельное телевидение уже постепенно переходит на цифру, и здесь наблюдается серьезная конкуренция в области технологий. К примеру, в Москве работают и технологии на основе существующих телефонных линий связи, и технологии, связанные с IР-телевидением. У «Ренова-Медиа» есть кабельная сеть АКАДО, которая использует технологии, связанные с цифровым телевидением, и это совершенно нормальный, естественный процесс развития услуги. Мы не ожидаем здесь подводных камней, поскольку мировые тенденции перехода на цифру и интеграции услуг известны. К абоненту приходит та услуга, которая ему необходима, та, которая позволяет ему выделить содержимое — телевидение, интернет, аудио, телефонию. Я думаю, что происходит это все на уровне новых стандартов, даже с появлением технологий IP.

Как будет развиваться кабельное телевидение? Ваш прогноз: какие перспективы?

Феерические. Это, конечно, шутка. Хотя в ней есть доля правды. Очевидно, что дальнейшее развитие пойдет по пути предоставления все большего количества услуг и самого разнообразного и интересного контента.

Контент же нужно еще откуда-то взять. Его предлагается достаточно?

За последний год рынок контента развивается достаточно бурными темпами. Давайте представим себе следующую ситуацию. Если дорога узкая, то там только две машины поместятся, если широкая — много. У нас ситуация, по сути, такая же. Ведь что такое цифровые сети? Это дорога от нас к абоненту и обратно. А вот как будет транспорт по ней перемещаться и, главное, какой транспорт, это уже вопрос оператора. К примеру, услуги, связанные с тем, что называется «видео по запросу». Это когда ты можешь заказать себе тот или иной фильм. Либо скомпоновать программу передач, записав на сервер набор программ, которые хотел бы посмотреть, когда вернешься домой.

Недавно Россвязьохранкультура предъявила претензии к НТВ+, что оно транслирует порнографические каналы. НТВ+ прекратило их вещание. А после этого в СМИ появилась информация о том, что другие операторы последовали этому примеру и отказываются показывать порнографические каналы. Считаете ли вы, что Россвязьохранкультура предъявила справедливые требования?

На мой взгляд, проблема в том, что наше законодательство несовершенно. В нем не очень четко прописано, имеет ли человек право получать эротику и какого уровня, при этом в зависимости от того, есть ли у него персональный доступ или нет. Это касается не только телевидения, но и всех массмедиа. Например, интернет, где для персональных пользователей открыт доступ к порносайтам. У цифрового телевидения то же самое: ты себе персонально заказываешь канал, который, кроме тебя, никто не смотрит и видеть не может. И ограничения прав людей получать такого рода продукцию, как бы кто к ней ни относился, не соответствуют реальному духу времени. Тем более что это платная услуга. Ведь все попытки регулировать что-то в интернете ни к чему не привели. То же самое и с телевидением: абоненты просто начнут качать это телевидение через интернет. Простое запрещение ничего не дает, необходимы законодательные меры. Видимо, эти события дадут толчок в данном направлении. А мы, Ассоциация кабельного телевидения России, конечно, тоже займемся этим вопросом.

В последнее время у вас было несколько крупных сделок. Расскажите о планах компании.

Стратегия нашего развития на 2007 год — это Москва и Московский регион, Санкт-Петербург, Екатеринбург и Минск. В каждом из этих регионов куплены те или иные операторы, но, конечно, базовым для нас является московский. На рынке открытого телевидения в Москве мы занимаем второе место после «Мостелекома», на рынке цифрового телевидения — второе после НТВ+, на рынке широкополосного доступа в интернет — второе место после «Стрима». Недавно мы завершили, сделку по приобретению Moscow CableCom. Это компания, которая котировалась на NASDAQ. Мы купили меньше 20% акций у миноритариев: столько нам нужно было для полного контроля над компанией. Поэтому ситуация выглядит следующим образом: мы выполняем те планы, которые компания объявила, растем с точки зрения количества абонентов, спектра услуг и с точки зрения тех регионов, которые я назвал. За последние месяцы мы купили компанию ТКС «Нева» в Санкт-Петербурге и компанию «Ортикор» в Екатеринбурге.

Почему компания ушла с Нью-Йоркской биржи?

Это связано с необходимостью консолидации наших активов. Впрочем, после интеграции наших активов, приведения их к единому бренду и достижения необходимой капитализации всего холдинга мы вернемся на биржу, осуществив выход на IPO. Как мы уже заявляли ранее в прессе, выход на IPO мы планируем в 2008−2009 годах.